Не помню, с чего начался сон, но вроде бы первым элементом в нем была текстовая ролевая игра с парой моих виртуальных знакомых, где я играла за Бэтмена, а остальные – за вампиров. Действие происходило в огромном Доме, где помимо меня обитало много людей, преимущественно моих ровесников и чуть старше, среди которых была изрядная доля моих знакомых и друзей. Из Дома можно было уйти через зеркало, ведущее в иные миры, и через шкаф-трюмо – но через него уходили только те, кто умер и стал призраком. Зеркало давало призракам ключи от шкафа, и, когда они подходили к нему, то начинали вращать его зеркала и видеть в них разные картины, среди которых требовалось найти единственно нужную. На картинах были написаны красным (помадой?) различные слова, описывавшие их – Одиночество, Умиротворение, Полет и так далее. Затем они входили в эти отражения, отображавшие наиболее полным образом их сущность и становившиеся их загробным миром. Там им должно было быть лучше всего.
Я и еще несколько человек (в числе прочих мне почему-то больше запомнился длинношеий кудрявый молодой человек в красной кофте) как раз собирали вещи для того, чтобы переселяться в загробный мир. Причину сего не считающегося прискорбным в Доме события не знаю. Но зеркало уже сообщило нам, что при жизни мы были жадными, нас более всего интересовали материальные блага, поэтому оно дало нам ключ от отражения с надписью Накопление. В этом отражении должны были быть кучи золота, балдахины и прочая роскошь, в который мы бы себя неплохо чувствовали всю вечность.
Меня это обстоятельство обидело. Я крутила зеркала в поисках Накопления, которое долго не желало показываться на глаза, и, разглядывая лесные пейзажи и ручьи с надписями Уединение, Природа или Охота, думала, неужели во мне всего этого меньше, чем какого-то, прости господи, Накопления. Мои товарищи робко предполагали выкинуть ключ и жить, как жилось, на что я им объяснила, что теперь мы – призраки, и делать нам в Доме больше нечего. В этот момент ко мне подошел некто из рядов живых – мой знакомый, который и в реальном мире сильно раздражает меня своей неуместной и грубой речью (а особенно привычкой неудачно шутить). Он помогал собирать удочки, сети и ножи призраку, отправлявшемуся в отражение Охоты, и завел между делом разговор со мной. Что-то ляпнул о людях, которых я люблю, а мне придется их тут оставить. Я не выдержала и отлупила его (кстати, это вторая ночь подряд, когда я во сне избиваю кого-то так, что он не может встать), затем прихватила в руку нож и пригрозила, что лучше бы ему помолчать. Было, надо сказать, приятно.
А шкаф все не хотел показывать нам нужное отражение. Тогда мы пошли в одну из комнат Дома, там, где были окна с двойными рамами. В них порой тоже можно было увидеть нужные отражения, особенно те, что представляли собой негативные сущности. Например, мы увидели там Зависть – выглянули в окно, а там как раз стояла внизу, где-то на глубине семи этажей, Злобная Старушка и орала на соседку, сочась чистой, цепляющейся ко всем мелочам злобой, которая вырабатывается именно что у завистливых людей. Подозреваю, что в реальном мире как раз кто-то орал под окнами, а мой сон это впитал в себя и переработал. Но, как бы то ни было, старушке это явно нравилось – ну как же, говорить гадости про ненавистного врага. Кому-то этот загробный мир явно бы понравился, но не нам. Мы посмотрели в это окно еще немного, потом я открыла второе окно и обнаружила между рамами маленькое, умещающееся на ладони существо, похожее на серебряную змею с двумя короткими передними лапками и головой, как у дракона. Своими гладкими металлическими очертаниями оно напоминало о рисунках Джулии Белл. Я поняла, что эта змея явилась именно мне, что это – мой символ (по восточному гороскопу я – Змея, только земляная, а не металлическая). И она сообщила мне, что на самом деле мне нужно не в Накопление, а совсем в другое место. Его в тот же час стало видно из окна – это были гигантские пушистые облака, на которых располагался какой-то цветастый городок и летали… ангелы? Ну да, летающие люди в яркой одежде. Они должны были меня чему-то научить, и, похоже, в отличие от остальных ушедших в загробный мир, они могли возвращаться в мир смертных – в Дом.
Я полезла в карман своей любимой красной куртки и отдала ключ остальным призракам из моей группы. Теперь все, что мне надо было – это выйти в окно. Я вылезла на карниз, но что-то мне было страшновато – внизу грязь, мусор и семь этажей, а до неба далеко. Вернулась обратно в комнату, увидела там свою мать и попросила ее нарисовать мне на спине крылья, а потом прорезать куртку, чтобы они могли поддерживать меня в воздухе. Она спросила у меня, нарисовала ли я крылья ей, и я сказала, что да, уже давно, и они были из огня. Тогда она сделала крылья и мне, они высунулись у меня за спиной и были созданы из бумаги – как будто их вырезали на ней и приклеили к прорезям в куртке.
Я снова вышла на карниз, и обитатели облака начали звать меня, и возникло понимание того, что именно туда мне и надо, моя сущность и задача – стать их ученицей, последовательницей, disciple. И осознание того, что после этого я вернусь в Дом, ко всем, кого люблю и знаю.
После прыжка крылья поддерживали меня и замедляли падение, но земля все равно приближалась слишком быстро. Тут вмешался мой разум, которому явно не хотелось завершать столь чудесный этюд подсознания жалким падением, и сон перешел под контроль – я оттолкнулась от земли ногами и полетела вверх, к облаку.
А потом сон покинул меня.